Страна Чудес без тормозов

Отчего-то лирический герой припомнил одну старенькую песню:

Часы остановились в час.
Как скучно нам лежать в постели.
Как жаль, что наше Ркацители
Нас не спасает в этот раз.

Если взяться и восстановить ее в теперешней жизни, результат будет жидок, если не плачевен. Лежать в постели именно скучно, не важно, в четвертом ли раннем часу или в позднем двенадцатом. Сон, благословенная отключка, вычеркивающая по клетке несчастное туловище с его физиологией и комплексами, не идет, как ни шел. Не спасает ни Ркацители, ни Десна, ни Бучач. Еще и потому, что назавтра, пока что, гарантированно проснешься. Я меняю дома, этажи, квартиры, постели, чтобы увидеть во сне что-нибудь новое. И вот тут эхо накатывает второй волной:

Если б я знал, как это трудно, уснуть одному.
Если б я знал, что меня ждет, я бы вышел в окно.
А так все идет, скучно в Москве и дождливо в Крыму,
И все хорошо, и эти двое уснули давно.

Скучно, но все хорошо. А интересно, где же все-таки эти двое. Да и были, собственно, ли. Мальчик с девочкой, где все срослось и приросло. С первого, вовремя случившегося раза, и так чтобы без мук, без рук. Без вывернутости, выпотрошенности, выброшенности. Без оглядки на место жительства, старые долги в счет новых, разницы во взглядах, возрасте и пр.
Вот мы же ж наверняка могли бы. Договориться, встретиться, увлечься – в любом произвольном порядке. Не пенять на географию, не раздражаться, как я один могу, уверившись, что это лишь на раз, до следующей зубной щетки, серого утра в знакомых шторах, старом бардаке – возьми свои вещи, давай уйдем, не нужно драмы, желательно в разные стороны. Ты совсем еще ребенок, я слишком требователен и строг, мне так тебя не хватало, прости, хочется спать, и кончились минуты. А за всем этим новая волна.

Страшно умирать не хочется.
Быть бы стать жуком-древоточецем.
В задней ножке стула в дальней комнате,
Чтобы надо мной бежали волны те.

Помаши – пока-пока – прошлому. Прошлому в тетрадках, которые ты не сберег, на веб-страницах, пароли к которым не помнишь. Помаши сегодняшнему дню, когда отказываешься продолжать, хотя, не поддавая, все сложнее, помаши завтра, в котором не будет ни ее, ни тебя, но будете вы оба, так и не совладавшие с тем, что главное – это когда тепло прижимается к теплу, бок о бок, к боку, но вас задумали такими сложными, что последней, кто вас видел, будет еще одна вернувшаяся в никуда волна, прошептавшая:

Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.

На днях праздновали папин юбилей, квартира была завалена гостями. Ближе к вечеру резко подошли к концу койко-места, поэтому я пошел ночевать к брату. Есессно, взяли еще немного, расположились и решили перед сном посмотреть что-нибудь доброе, старое.
Брат. Какие предложения?.
Я. (закусывая мандаринкой) "Молчание ягнят"!
Брат. Ой, нет, из этой серии могу только на "Ганнибала" согласиться. Или может, "Дракулу Брема Стокера", а?
Я.(хрипло и тупо) "Молчание ягнят"!
Брат. Так, предлагаю соглашаться на "Дракулу", иначе включу "Город греха". Все уснут, а я останусь.

Голос в темноте, к середине первой серии Копполы: "Нет, ну в самом деле, это надо быть Киану Ривзом, чтобы бросить Вайнону Райдер и податься к черту на гора к холостяку Гэри Олдмену!!" -
"Подожди, подожди, еще Хопкинс не высадился".

- Говорят, здесь марсиане поселились...
- Какие к черту марсиане? Вот, черным по белому, от седьмого января. Слухи о марсианах в Обуховом переулке распущены торговцами с Сухаревки. Они будут строго наказаны. Понятно?
- Так чего вы здесь торчите?
- Черт его знает...

Наверняка, кому-то окажутся полезными советы доктора Комаровского. А кому-то и сам Петр Петрович Кащенко не помощник.

До Дюшана художник считал для себя высшей целью предложить своё видение мира, одновременно и личное, и верное, иными словами, волнующее. После Дюшана художнику уже мало видения мира, он пытается создать собственный мир; он — в прямом смысле соперник Бога. В своём подвале я Бог. Я решил сотворить маленький, лёгкий мир, где нет ничего, кроме счастья. Я прекрасно понимаю, что моя работа не прогрессивна, а, скорее, регрессивна; я знаю, что её можно сравнить с поведением подростков, которые, вместо того чтобы решать свои подростковые проблемы, с головой уходят в коллекцию марок, гербарий или любой другой замкнутый, переливающийся яркими красками мирок. Никто не осмелится сказать мне это прямо, у меня хорошие отзывы в «Арт пресс» и в большинстве европейских массмедиа; но в глазах девушки, приходившей от Управления изобразительных искусств, я прочёл презрение. Она была худая, в белом кожаном костюме, смуглая, очень сексуальная; я понял, что она смотрит на меня как на маленького, очень больного ребёнка, калеку. Она была права: я и есть маленький калека, я очень болен и не могу жить дальше. Я не могу принять вызов беспощадного мира; у меня просто не получается.

Мишель Уэльбек. "Возможность острова"

Не стоит забывать о законах Мерфи, поскольку законы Мерфи никогда не забывают о тебе. Законы Мерфи это когда завтра подъем в шесть утра и на службу, а ты мало того, что не можешь заснуть, ты будишь своим кашлем глухую соседскую кошку и смотреть уже не можешь на сладкое горячее вино. И потому ворочаешься, потом слоняешься, идешь пописать, а следом покурить, включаешь на повторе самую тихую пластинку, и в итоге, плюнув на все, в начале третьего садишься читать подряд сайт Линор Горалик. И уснувшие было соседка и ее кошка опять просыпаются от гогота, переходящего в скользкий кашель и наоборот, а ты тем временем говоришь себе: вот еще страничка, и все, и подливаешь в бокал тонкой струйкой коньяк, совсем чуть-чуть, правда, глаза ведь наотрез не закрываются, и в конце концов, тебе становится тепло и сладко от горьких слов и крепких напитков, и, валясь на мятые простыни, ты еще успеваешь мейлом послать кому-то ссылку и прихлопнуть крышку лептопа – пусть тоже поспит.
А утром тебя встречает на площадке перед пекарней your personal Синяя Гусеница в бежевом пальто, только-только вышедшая из отпуска on site и говорит: «Миша, вы представить себе не можете, я только три дня назад разговаривала со своей коллегой из Тель-Авива, и она мне всячески рекомендовала Линор, а сегодня я открываю Outlook и что же вижу? Вот объясните мне, как происходят подобные вещи». И ты видишь вдруг, что все ее морщинки сияют куда пронзительнее и яснее, чем парящая в эту индейскую осень паутина, они словно бы отражения-продолжения улыбки, а потом вы идете за сладким – черным кофе и белым сахаром, и пьете его каждый на своем этаже, нетерпеливо покручивая колесиками мыши.
Да, вот я пишу, кстати, в который уже раз, пишу совсем не так, как делал это когда-то, но если вдуматься, то столько разных слов, слов, слов за это время вместились у Линор в одной картинке, ну или, скажем, в двух, правдиво, лаконично и весело. Все знают эту картинку:

Игорь Серебряный  Пиво жизни

Андрей умер незадолго до дня, когда ему исполнилось тридцать

Предчувствуя приближение смерти, он постепенно перестал переписываться с оставшимися на бывшей родине друзьями, прекратил ходить на общие посиделки с друзьями на новой родине. Зелёный цветочек в его интернетной «аське» завял, наглухо закрывшись буквами N/A. Подробнее

Мне очень нравится эта история, наверное, еще и потому, что я хорошо ее знаю. Я никогда не был в Канаде, хотя одно время с товарищем из школьной параллели мы полушутя-полусерьезно рассматривали возможность бегства. Не в Канаду, так в Норвегию. Я хорошо знаю Андрюху со Шпалопропитки и близко знаком с Andrew из Dell'а. На самом деле, не обязательно ехать в Этобико - в Восточной Украине вполне реализуемы оба варианта. Несмотря на их полярность, мне кажется, у них есть одно важное сходство. Эти два образа жизни объединяет то, что сама жизнь из них аккуратно выкачана, оставлен только ровный, равнодушный вакуум. И ни один из вариантов жизнью я назвать не могу.
Я работаю по 8 часов в сутки, редко по 12, еще реже выхожу на работу в отпуске или на выходных, или просыпаюсь ночью от служебного звонка и тоже работаю. Как правило, на работе приходится именно работать, а не трындеть в аське или постоянно обновлять страницу новостей ВКонтакте. Хотя, при желании и определенной выработанной наглости можно вообще ничего не делать – я знаю и таких людей. Меня скорее устраивает такой образ жизни - если оставить мелкое нытье, блажь, кураж и нервы, то окажется, что лучшего все равно не найдешь. Бороться лучше со знакомым злом. В свободное время я в который раз перечитываю чей-нибудь роман, смотрю кино, потягивая алкоголь, или брожу по улицам, слушая музыку в плеере. Что это, как не наблюдение за опускающимся в судоходный канал солнцем.
Чего бы мне хотелось на самом деле, так это найти тот образ жизни, при котором я не ощущал бы ее – жизни – отсутствия. И мне очень хочется надеяться, что рано или поздно я его таки найду.

Между городом и деревней, между кухней и спальней совершаем этимологические экспедиции.
В Макондо, куда мы приехали на день рождения дядюшки, нас щедро одарил голубоглазый улыбчивый Максим. Пока родители, крестные, дядюшки и тетушки пили местную огненную воду и вспоминали свои дороги смоленщины, брат готовил шашлык, а мы с Максом играли в вертолет. Когда первая порция была готова, мальчик бросился на веранду с криком «Кашлык готов! Ешьте, пока горячий», и на вопрос «Кто готов?» отвечал сбивчиво: «Кашлык, шаклык, кешлык».
Уже дома брат рассказал, что четвертый класс, по словам его Ванюхи, должен завтра сдать «два рубля на маклатуру». «Не вижу логики», - сказала мама. - «Сдают макулатуру, а не деньги на нее». И позвонила классному руководителю. Оказалось, что школьникам нужно сдать деньги на литературу, для библиотеки. Теперь я знаю отношение племянника к литературному процессу как таковому.

Возвращаясь к Васильеву. В студенческие еще времена распивали мы с Радиком чай у меня на квартире и слушали песню группы Сплин «Феллини». Ту, где в конце нарезка из старого одноголосого перевода «Восемь с половиной». Среди прочих была там такая фраза: «Просто это главная ошибка, которую все совершают». На тот момент мы в глаза не видели первоисточника, поэтому я спросил Радика: как думаешь, что там имеется в виду? Что вообще может быть общей главной ошибкой? Радик пожал плечами и сказал, что, скорее всего, рождение. Лет так наверное пять спустя я, наконец, посмотрел этот фильм, и был неожиданно раздосадован тем, что имелось в виду не что-то такое глобальное, как мне казалось, а всего-навсего разрыв отношений между мужчиной и женщиной. И вот совсем недавно выяснилось, что я таки дошел до того возраста, когда расставание кажется мне главной ошибкой. А еще мне все чаще хочется сказать голосом матери главного героя: «Я делаю все, что могу, что я еще должна делать?»

Стал замечать, что больше нет желания транслировать сюда связанный с работой негатив. Возможно, потому, что почти ничего не пишу. Весь проточный маразм мягко обтекает меня, ни разу не оцарапав. Так и на этот раз. Пошел во вторую половину отпуска в пятницу, с восьми утра было пять звонков. Последним звонил напарник Максим Маленький, – у нас в группе два Максима – сказать, что выходит в воскресенье настраивать виртуалки для москвичей. К нам приезжают менеджеры очередного проекта, приезжают почему-то на выходных, и в понедельник спозаранку уже хотят проводить обучение. "Если что, - сказал Макс, - я тебе звякну, поскольку я не очень в этих Virtual PC и иже с ними". Я вспомнил, что парень сидит с ночной смены, каким-то боком из-за меня тоже, поэтому говорю ему: "Давай, я выйду в воскресенье за тебя? Быстренько все настроим и разъедемся". Макс пошел переигрывать к начальнику отдела. Начальник отдела поднялся к директору департамента. Директор департамента решил, что раз оба могут, пусть вдвоем и выходят. "Макс, ты не шутишь?" - спросил я телефонную трубу. Мы оба поржали и договорились, как будем добираться на завод. Я так до сих пор ухмыляюсь. В доме, который построил жук.
Днем отправился в город поискать в подарок дядьке мотоциклетный шлем. Мой дядюшка, живущий в Макондо, боится, несмотря на объем двигателя своего мопеда, что его оштрафуют менты. На обратном пути заглянул в книжный. Хотелось порыться, подыскать какую-нибудь альтернативу «Анне Карениной», которую мучаю уже с месяц. Девочка лет семнадцати за столиком продавца дежурно спросила, не подсказать ли чего. Я в таких случаях не могу просто сказать «нет, спасибо», я сначала смотрю, как через стекло, а потом непременно спрашиваю что-нибудь каверзное, чтобы отстали. В прошлый раз я обидел эту девочку Маркесом. Сегодня же мгновенно вспомнил «Сумерки», которыми бредит Аня. Боже мой, как расцвела, как заулыбалась девушка за столиком, стоило мне только произнести это сакральное название. «Есть, - с легким лукавством ответила она, выпрямив спину и подняв голову. – Все три книги». На меня смотрели как на равного, больше того, как на члена одного тайного общества или клуба для посвященных. Я изобразил неподдельный интерес, спросил, сколько стоит, охренел, но потом вернул лицу человеческое выражение и сделал вид, что отправляю SMS. «До шести часов достоит?» - спросил я книжную нимфу. «Да, - отвечала та, но вы поторопитесь, их разбирают, мы потом только под заказ привозим». Тут я не выдержал и все-таки достал гранату: «А еще вопрос, “Сирен Титана” Воннегута у Вас нет?» Нет, “Сирен Титана” у них не было, и праздник был испорчен. Я поблагодарил и ушел.
Знающие люди подсказали мне, что огромная мерцающая точка, хорошо различимая с моего балкона даже в лунную ночь – это Юпитер. Немного почитал о нем в интернете, посмотрел фотографии, сделанные Вояджером. Все, что происходит со мной в последнее время, сильно напоминает мне тот непрестанно вскипающий океан, который представляет собой эта планета. А я-то думал, что же мне не дает покоя ее свет. И да, на последнем альбоме Сплинов, круто сваренном, очень классном, нашлась еще одна песня для и про меня.